(c)

Видео-уроки Тании

Видео-уроки Тании рава Михаила Кореца на русском языке на сайте YouTube.

Талмуд, Сократ и двое в дымоходе - Еврейская притча

В середине 20-х годов молодой еврей пришёл к известному нью-йоркскому раввину и заявил, что хочет изучить Талмуд.
- Ты знаешь арамейский? - спросил раввин.
- Нет.
- А иврит?
- Нет.
- А Тору в детстве учил?
- Нет, ребе. Но вы не волнуйтесь. Я закончил философский факультет Беркли и только что защитил диссертацию по логике в философии Сократа. А теперь, чтобы восполнить белые пятна в моих познаниях, я хочу немного поучить Талмуд.
- Ты не готов учить Талмуд, - сказал раввин. - Это глубочайшая книга из всех, написанных людьми. Но раз ты настаиваешь, я устрою тебе тест на логику: справишься - буду с тобой заниматься.
Молодой человек согласился, и раввин продолжил.
- Два человека спускаются по дымоходу. Один вылезает с чистым лицом, другой - с грязным. Кто из них пойдёт умываться?
У молодого философа глаза на лоб полезли.
- Это тест на логику?!
Раввин кивнул.
- Ну, конечно, тот, у кого грязное лицо!
- Неправильно. Подумай логически: тот, у кого грязное лицо, посмотрит на того, у кого лицо чистое, и решит, что его лицо тоже чистое. А тот, у кого лицо чистое, посмотрит на того, у кого лицо грязное, решит, что сам тоже испачкался, и пойдёт умываться.
- Хитро придумано! - восхитился гость. - А ну-ка, ребе, дайте мне ещё один тест!
- Хорошо, юноша. Два человека спускаются по дымоходу. Один вылезает с чистым лицом, другой - с грязным. Кто из них пойдёт умываться?
- Но мы уже выяснили - тот, у кого лицо чистое!
- Неправильно. Оба пойдут умываться. Подумай логически: тот, у кого чистое лицо, посмотрит на того, у кого лицо грязное, и решит, что его лицо тоже грязное. А тот, у кого лицо грязное, увидит, что второй пошёл умываться, поймёт, что у него грязное лицо, и тоже пойдёт умываться.
- Я об этом не подумал! Поразительно - я допустил логическую ошибку!
Ребе, давайте ещё один тест!
- Ладно. Два человека спускаются по дымоходу. Один вылезает с чистым лицом, другой - с грязным. Кто из них пойдёт умываться?
- Ну: Оба пойдут умываться.
- Неправильно. Умываться не пойдёт ни один из них. Подумай логически: тот, у кого лицо грязное, посмотрит на того, у кого лицо чистое, и не пойдёт умываться. А тот, у кого лицо чистое, увидит, что тот, у кого лицо грязное, не идёт умываться, поймёт, что его лицо чистое, и тоже не пойдёт умываться.
Молодой человек пришёл в отчаяние.
- Ну поверьте, я смогу учить Талмуд! Спросите что-нибудь другое!
- Ладно. Два человека спускаются по дымоходу:
- О Господи! Ни один из них не пойдёт умываться!!!
- Неправильно. Теперь ты убедился, что знания логики Сократа недостаточно, чтобы учить Талмуд? Скажи мне, как может быть такое, чтобы два человека спускались по одной и той же трубе, и один из них испачкал лицо, а другой - нет?! Неужели ты не понимаешь? Весь этот вопрос - бессмыслица, и если ты потратишь жизнь, отвечая на бессмысленные вопросы, то все твои ответы тоже будут лишены смысла! (c)

Разве так уж сложно понять, что первично, материя или сознание?

А на экзамене, вместо того, чтобы хоть напоследок не выпендриваться, я на простую просьбу "раскройте основной вопрос философии" ответил: "На основной вопрос философии нельзя ответить однозначно". Философ аж встрепенулся.
-Ну почему же, молодой человек? Разве так уж сложно понять, что первично, материя или сознание?
-Понять,- говорю я,- можно. Но понимание - вещь субъективная, мало ли кому чего кажется! Ни Вы, ни я в момент зарождения мира не вели наблюдений, так что ничего утверждать не можем. А доказательств ни у меня, ни у Вас нет.
-Я Вам сейчас приведу доказательство,- отвечает философ. Возьмём человека. У человека работает сознание. Возьмём палку и стукнем человека по голове. Сознание больше не работает. Воздействуя на материю, мы можем управлять сознанием, следовательно, материя первична, а сознание является лишь функцией материи.
-Отлично,- отвечаю я.- Давайте тогда возьмём радиоприемник. Если по нему шарахнуть палкой, он перестанет испускать и улавливать радиоволны. Следовательно, радиоприёмник первичен по отношению к электромагнитным волнам, и появился раньше них.
-Мордкович!- процедил философ.- Вам место не в Институте Управления, а в духовной семинарии! Двойка Вам, Мордкович, и вон отсюда!
Так я завалил экзамен по философии. (c)

Кто отклоняет ухо свое от слушания Торы?

(מסיר אזנו משמוע תורה גם תפילתו תועבה (משלי כח' ט

Говорит царь Шломо в книге Мишлей: Кто отклоняет ухо свое от слушания Торы – даже молитва его мерзость. Спрашивается о ком это сказано? Если про того кто просто не учит Тору - так про него гораздо более серъезные вещи говорятся.

Речь идет о тех умниках кто услышав слова Торы говорят: "А, да да, я это уже где-то слышал", не пытаясь вдуматься, попытаться найти что-то новое в услашанном. Всевышний на их просьбы тоже отвечает: "Да, да, я это уже слышал, можете не продолжать".(c)

Мудрость мудрецов

Следующая история проиллюстрирует не столько закон Пятикнижия о запрете мошенничества, сколько удивительную мудрость, свойственную нашим праведникам. Трактат «Бава Кама» (117) рассказывает, что Шмуэль однажды купил у нееврея золотой кувшин как простой железный и когда платил за него четыре золотых, то смог припрятать один.

История на первый взгляд просто сногсшибательная. Мало того, что Шмуэль мошеннически приобрёл золотой кувшин, он еще и обманул бедного торговца на четверть (даже на треть) уплаченной суммы. И самый главный вопрос – зачем мудрецы нам это рассказывают, чему хотят научить?!

Как и всегда, первый взгляд на рассказанное мудрецами раскрывает нам наше несовершенство и только. Итак, рассмотрим ситуацию, в которой оказался Шмуэль. Прицениваясь к золотому кувшину, он узнаёт, что требуемая за него цена значительно уступает рыночной (реальной). Возможны два варианта. Первый: торговец просто не знает истинную цену, полагая сосуд железным. В таком случае следует раскрыть торговцу глаза.

Но есть ещё один вариант, объясняющий удивительную дешевизну сосуда – он краденый. В этом случае следует выкупить сосуд, по минимальной цене, естественно, и вернуть его владельцу!

Надеюсь, что и вы обратили внимание, что история не имеет ясно выраженного конца. На самом же деле она вполне закончена, и это позволит нам отгадать, как решил Шмуэль ту вовсе непростую дилемму, перед которой оказался. Если слово «припрятать» расценивать как положительное, а не как отрицательное (то есть мереть не своей меркой, а эталонами праведности), то получится, что Шмуэль припрятал золотой не для себя, а для торговца - нееврея; то есть он дал ему вместо четырёх требуемых золотых на один, припрятанный, больше!

Тем самым Шмуэль не разрубил, а развязал гордиев узел дилеммы: кто перед ним – честный торговец-простак или скупщик краденого? Если тот вернёт лишнюю монету – это будет неоспоримым свидетельством его честности. Если же «не заметит» (вещь принципиально невозможная вследствие невероятной редкости на рынке в те времена золотых монет, а также их совершенно баснословной цены (что-то вроде десятков тысяч сегодняшних долларов за одну золотую монету)), то это будет таким же неоспоримым свидетельством его нечестности, и следовательно, верности второго варианта!

Итак, конец истории очевиден (и потому не записан): либо Шмуэль доплатил за золотой кувшин, либо развесил объявление о поисках владельца! (c)

"Не вари козленка в молоке его матери" בשר בחלב

На сайте "Маханаим"

Праведник/грешник

Человек умер и его душе предстала перед Творцом.
-Ты молодец,- сказал Творец.- Ты прожил прекрасную жизнь и заслужил награду. Есть ли у тебя ещё какие-нибудь пожелания, перед тем, как отправиться в рай?
-Да, если можно,- ответил человек.- Я по поводу своего соседа. Он, конечно, преотвратная личность и постоянно делал мне всякие гадости, но я не держу на него зла. Пусть все его злодеяния против меня не зачтутся ему во грех, простятся и забудутся. Быть может, это избавит моего соседа от толики адских мук.
-Да будет так!- согласился Творец и отправил душу праведника в рай.
Умер и сосед того человека, и тоже предстал перед Творцом.
-Мне жаль тебя,- сказал Творец.- Ты извратил всё прекрасное, что в тебя было, изувечил свою душу бесчисленными пороками, и обречён теперь страдать в аду. Но во имя той толики человечности, что ещё осталась в тебе, спрашиваю: есть ли у тебя последнее желание?
-Есть!- ответил человек.- Мой сосед, который недавно умер - не позволяй ему вкушать от райских благ! Пусть истребится душа моя, но слишком велика моя ненависть к нему, обреки и его на все муки ада! Пусть хоть это служит мне утешением.
-Да будет так,- согласился Творец и отправил душу грешника в ад.
И вот сидят они в одном котле, и улыбаются.
Грешник - оттого, что его сосед тоже чувствует боль от кипящей серы.
Праведник - оттого, что и грешнику позволили принять серную ванну.
И тут нет ничего странного. Они и при жизни варились в одном котле.
(c) http://bormor.livejournal.com/615065.html

Влюбился как то Хаим в нееврейскую девушку. Сам ,будучи из религиозной семьи.
Девушка согласилась с ним встретиться только на условии ,что он сбреет бороду,оденется как все.
Хаим так и сделал. Oтправился на свидание-костюмчик,галстук... цветы,шампанское.
И тут! Переходя дорогу его сбивает машина и ..... Стоит Хаим на Небесном суде, оправдывается, мол я всегда исполнявший мицвот, и как же так?
Раздается голос:
- Хаим, ты что ли, прости не узнал...

замок эмансипации и просвящения

Во времена Наполеона, когда войска французов подходили к Дунаю, главы нашего народа столкнулись с вопросом, кого поддержать, Габсбургов с Россией и прочими союзниками или Наполеона, давшего евреям все гражданские права, а значит за эмансипацию евреев.Большая часть наших учителей пошли "против прогресса", что неизбежно вызвало недоумение простых людей.Чтобы объяснить это решение, Хасам Сойфер рассказал такую притчу:
Принц одной страны провинился, за что был изгнан из дворца. Попбрел он куда глаза глядят, пока не пришел в какое-то село. Он поселился в маленькой хижине и зажил как простой крестьянин.
Однажды в село пришли царские слуги с инструментами, материалами и начали возводить небольшой, но добротный замок, мол "не пристало царскому сыну жить в хижине.
Царский сын, увидев такое внимание отца, горько разрыдался. Слуги поинтересовались причиной его горя.
"Пока я жил в хижине, я надеялся, что отец простит меня и вернет в свои чертоги, но теперь, когда я вижу эти приготовления, то я потерял надежду вернуться в родной дворец."
Так и евреи, пока нам тяжело, мы надеемся на избавление и только на Всевышнего наши надежды, когда же нам неплохо, у нас построен замок эмансипации и просвящения, мы теряем надежду на избавление.И рав плакал... (c)

Йозеф Шмуел Краковер

Начну, пожалуй, со святого рабби Йозефе Шмуеле Краковере, великом Франкфуртском раве и прадеде Великого Хасам Сойфера.
Как он попал во Франкфурт.
Рабби Ишая Горовец второй, прежде чем покинуть Франкфурт, назначил своего преемника сам, оставив потомкам три тяжелые кашьи, на которые он должен был найти решение. Эти кашьи оставил ему его великий дед ШЛО хакойдеш, на которые ни его сыну, рабби Шеффтелю, ни его внуку рабби Ишае не удалось решить. Тогда они оба добровольно покинули Франкфурт и кресло ШЛО стояло пустым.
Община должна была послать гонцов во все места распространения Торы и тот, кто ответит на поставленные вопросы и будет равом Франкфурта, назначенным небом.
Община послала троих мудрецов Торы, обладающих огромным талмудическим кругозором, с заданием найти рава.
В один прекрасный день, посланцы достигли святой общины города Казимежа (Кракова). И как раз в этот день праздновал Бар-Мицву своего сына один из уважаемых членов общины. Он пригласил гостей из далекого Франкфурта разделить его радость.
Не было границ удивлению гостей, когда в своей дроше, 13-летний мальчик ответил на все вопросы ШЛО, причем так, что никакой сложности в понимании этих кушиет не оставалось как и сомнений в правильности решения.
Чувствуя близость конца своей миссии, наши гости сразу бросились к гордому отцу и спросили, кто учитель мальчика. Отец показал на скромного человека, неприметно сидящего в самом углу комнаты.
Это оказался Краковский меламед, отказавшийся принимать гостей, потому что не хотел отнимать времени у своих учеников. Наконец, он согласился выслушать их ночью.
Предложение принять почетный пост с высоким содержанием, он встретил без капли радости и просто ответил, что останется со своими учениками... (c)
Итак, рав Краковер (как меня правильно поправили), приехал во Франкфурт.
Вы знаете, как огромная община встречает так давно ожидаемого рава. Это настоящий праздник для города. Я сам участвовал в этом в Антверпене. Весь город, полторы тысячи досов, черных сбоку и сверху, собрались у центральной синагоги, где в обычные дни (даже в Шабос), даже миньян врядли собирается. По краям дороги стояли женщины с детьми, создавая цветное обрамлению черному потоку. Примерно то же происходит на хахнусос сейфер Тойро. Но в гораздо более скромных масштабах. У дверей здания стояла трибуна, с которой рав приветствовал общину. Он называл их "Киндерлах", людей , некоторые из которых были старше его. Это настоящий рав общины.
Рав Краковер годился для этой должности не меньше, ждали его тоже с неменьшим нетерпением. И народ был гораздо более искренним.
Но ощущения праздника не было. Улицы были пустынны.
"Да, не в добрый час мы приехали!" - сказал рав.
В здании общины их встречали грустные служащие.
Все стало ясно сразу. Приближались еврейский пейсах и католическая пасха. И конечно же нашли христианского ребенка, убитого накануне. Евреев обвинили в вечном как земля кровавом навете, использовании христианской крови в приготовлении мацы.
Святая церковь в лице монаха Франциуса добивалась изгнания евреев из города.
Тут же, как по мановению волшебной палочки, в здание вошли представители исполнительной власти, чтобы сообщить, что если через три дня община не представит суду убийцу, то евреи будут изгнаны. Дальнейшая речь посланца магистрата была прервана:
"Через 3 дня убийца будет представлен суду" - сказал рав и тут же на лошон койдеше: "Не раскрывай рот Сотону".
Тут же рав начал расследование. Оказалось, что есть подозреваемый.
Обвинитель, враг евреев, монах Франциус имел запрещенные монахам отношения с матерью покойного ребенка. У него были явные мотивы, уничтожить улики запрещенной связи.
И вот, наконец наступил день суда. Вся община молилась за успех защиты. Защиту вел рав.
Председательствовавший в суде Епископ, представители градоначальника, пригласили рава к трибуне защиты.
"Ну, где обвиняемый?"
"Ваша честь, прикажите принести тело мальчика, мы начнем суд неба!" - сказал рав.
В то время такие суды были популярны. Ведьм бросали в воду, а если они не тонули - сжигали на костре. Епископ не усмотрел в этом никакого подвоха.
"Как будет проходить суд?"
"Вот список людей. Каждый из них возьмет ребенка за руку. Убитый сам укажет нам свою убийцу. Его рука сожмется и больше не отпустит руку убийцы."
Суд согласился.
Когда служащий суда назвал имя монаха Франциуса, тот побелел как мел, его руки заметно задрожали. Когда он взял ребенка за руку, его руку схватила судорога и он намертво вцепился в ручку ребенка. Он попытался высвободиться, упал на пол и потянул за собой тело. Сквозь раздирающие его рыдания, он попросил право сделать признание.
Евреи были реабилитированы.
Так начиналась жизнь святого рава Краковера на должности рава Франкфурта.
А для недоверчивых - в городских и церковных архивах сохранились материалы этого судебного разбирательства. (c)

Писал рабби Реувен Грозовски: если перед нами два кандидата, один — искусный педагог, но недостаточно б-гобоязненный, а другой — человек Торы, но не специалист в педагогике, несомненно, следует предпочесть человека Торы. Подобно тому, как когда нам необходим врач, мы предпочтём самого худшего врача самому лучшему адвокату… И рабби Грозовски цитирует Хафец Хаима: две повозки отправляются в путь, одна — удобная карета, запряжённая быстрыми конями, ехать в ней — удовольствие. Другая — хлипкая телега, запряжённая клячами, ехать на ней — мучение. Тем не менее, если вторая повозка направляется туда, куда человеку надо, несомненно, он выберет именно её. (c)

все евреи святые...

"Рабби Пинхас бен Яир был известем тем, что не кушал в гостях.Встретил его Рабби и решился пригласить рабби Пинхаса, и тот кизумлению и радости Рабби согласился.-Что ты удивляешься, - спросил рабби Пинхас - Неужели ты думаешь, чтоя пренебрагаю евреями, ведь все они святые. Есть среди них те, у когоесть чем кормить, но не хотят приглашать, а есть такие, у которыхнечего есть, но они хотят угостить."Такая вот интересная история приведена в трактате Хулин, ВавилонскогоТалмуда. По простому, рабби Пинхас сказал, что он не ходит по гостям,поскольку не хочет объедать тех, кому не хватает. Но почему он назвалсвятыми всех, даже тех, кто не хочет приглашать в гости?Тосафот отвечают на этот вопрос "Они называтся святыми, поскольку всеже приглашают к себе покушать, поскольлу стыдятся не пригласить".Цемах Цедак приводит (в Иньяним) рассказ о том, что у рабби Зуши изАниполи этот вызвал слезы. Он не мог понять, как человек, приглашающийдругого скрепя сердце, может быть назван святым. Ответ ему дал ввидении рабейну Ицхак, автор этого комментария.На самом деле и те, кто всей душой хотят выполнить заповедьгостеприимства, но по бедности не могут этого сделать, тоже незаслуживали бы сами по себе звания святости. У гостеприимства, как улюбой заповеди, есть душа и тело. Тело создается совершеннымдействием, а помыслы сердца создают душу заповеди. Рабби Пинхас имел ввиду, что действия одних восполняются намерениями других, благодарявзаимной ответственности евреев друг за друга. (c)

Говорил раби Хаим из Цанза

- Когда я был молод, надеялся спасти весь мир. Потом стал раввином инадеялся спасти по крайней мере весь свой город. Позже стал ребе инадеялся спасти своих учеников. Сегодня все зовут меня праведником, ая думаю: "Может быть, сумею спасти самого себя?" (c)

Спрашивающий спрашивает - отвечающий отвечает

Один из хасидов ребе Раяца попросил его совета в выборе одного из двух городов, где ему предлагали работу. Ребе дал однозначный совет. Хасид вышел и тут с огорчением вспомнил, что самое главное достоинство одного из городов он забыл упомянуть. Надо вернуться и сказать – ребе наверняка переменит мнение. Когда габай сообщил ребе, что хасид вернулся, велел ребе передать ему:

«Спрашивающий спрашивает то, что вложил ему в уста Вс-вышний. Отвечающий отвечает то, что вложил в его уста Вс-вышний. Не надо ничего менять!» (c)